Мудрость в словах и притчах
Эстрада
Вперед в будущее
Актуальная политика
Дороги Израиля Live
Интервью
Будем здоровы
С улыбкой
Новости еврейской культуры
Контакты

Архив сайта

Фото Израиля

Опросы

Участвуете ли Вы в опросах?
18.18% Я не участвую в опросах
72.73% Участвую в опросах регулярно
9.09% Затрудняюсь ответить

Виды Израиля

Маленькие еврейские комедии

Хроники С улыбкой

НЕГРАМ ПОВЕЗЛО БОЛЬШЕ

В разгар борьбы с "космополитизмом" Поль Робсон привез в Москву свой
концерт, в который включил английские, негритянские и еврейские песни.
В соответствующих органах ему сказали, что еврейских песен петь не
стоит, так как евреев у нас мало. - А негров много? - поинтересовался
Робсон.

Снимок000 (523x641, 669Kb)
В ПОИСКАХ КРАСОК
Когда великий еврейский художник Марк Шагал посетил Москву, его
приняла тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева. Она спросила
его:
- Марк Захарович, почему вы эмигрировали? Он ответил:
- Я эмигрировал потому, что искал краски. Мне нужны были краски, и я
не смог их найти на родине...
- Странно, - заметила Фурцева, - для советских художников это не проблема.
- Да, - сказал Шагал, - но они обходятся одной красной краской.
Lise_Meitner (482x700, 50Kb)
КОСМОС И КОСМЕТИКА
Лиза Мейтнер, первая в Германии женщина-физик, смогла получить ученую
степень в начале 20-х годов. Название ее диссертации "Проблемы
космической физики" какому-то журналисту показалось немыслимым, и в газете было напечатано "Проблемы косметической физики".
Снимок666 (691x518, 375Kb)
Рассказывает Юрий Левитан
Я это или нет?
Случилось это в 1952 году, еще при Сталине.
Хоть он и был отъявленныйантисемит, но голос
мой по радио ему импонировал. Говорят, еще до
войны, он сказал на Политбюро: "Я думаю, что
все важные сабития должэн гаварить по радио
товарищ Левитан".
Я читал в Отечественную войну все сообщения
Совинформбюро и в "Последнем часе",
перечислял, когда и из скольких орудий будет
салют. Радио начинало говорить в шесть утра.
Когда было важное правительственное
сообщение, мне с вечера звонили в мою
коммунальную квартиру и сообщали, что в
полпятого утра за мной заедет машина. Если
трубку брал мой сосед-алкаш, он кричал мне:
"Борисыч, тебя с радива. Пойдешь ротом деньги
зарабатывать".
И вот, звонят мне с вечера - завтра читать что-то важное. А выступали тогда только в прямом эфире, записей еще не
существовало, да и документ давали в последний момент. А часов в двенадцать - у меня сердечный приступ.
Вызвали "скорую". Врач: "Немедленно в больницу". Я говорю: "Да вы что? Мне
правительственное сообщение в шесть утра читать". Врач: "Какие там шесть утра. Дай вам Бог вообще оклематься".
Я потерял сознание. Очнулся в больнице. В голове страшные мысли: что будет, если я утром
не выйду в эфир. Это же смерть без всякого инфаркта. Проносится такая картина: товарищ Сталин в шесть утра
включает радио и слышит, что читает не еврей Левитан, а кто-то другой. Вызывает Берию:
- Лаврентий, а пачему не Левитан гаварит по радио?
- Он заболел, товарищ Сталин.
- Нам не нужны бальные дикторы. У нас нэт нэзаменимых людей.
- Понял, товарищ Сталин. Примем меры.
И вот я уже на нарах.
Вскоре приехали в больницу первый зам. Председателя Всесоюзного радио и главный редактор "Последних
известий". Стали умолять врачей, чтобы отпустили меня хоть на один час. Те отвечают: "Берите, но мы гарантируем,
что живым вы его не довезете. Он не транспортабелен".
И вот - шесть утра. Позывные Москвы. Естественно, я не сплю. Сердце сжалось еще больней. Что-то cейчас будет. И
вдруг... я слышу свой собственный голос, читающий новое Постановление ЦК. Сомнений нет – это я. Все мое. И
тембр, и интонации, и паузы, и даже вдох мой. Показалось, что я схожу с ума. Или уже сошел. На худой конец -
слуховые галлюцинации.
Что же произошло? Ночью на радио объявили аврал. Начальники знали, что и они тоже будут ходить в виноватых.
По телефону вызвали всех работников. Вопрос один - что делать? И тут кто-то вспомнил, что на одном актерском
сборище щупленький еврей, недавний выпускник ГИТИСа, делал пародии на Бориса Андреева, Петра Алейникова,
Василия Меркурьева и других, в том числе и на меня. Один в один. Но ни имени его, ни где живет - никто не знает.
Есть только описание внешности. Тотчас разбудили директора ГИТИСа. Он уже будил, кого ему надо. Вычислили.
В общем, часа в четыре домой к молодому актеру заявились два чекиста, разбудили - парень, конечно, страшно
перепугался - его в машину и на радио. Дали текст, заперли на ключ в дикторской, чтобы он текст освоил. Минут
через сорок он попросил послушать, как он читает. Повели в студию, и он через микрофон прочитал все
Постановление. Слушавшие минуту молчали, потом зааплодировали. У женщин выступили слезы. Спас всех.
Это был в дальнейшем известный артист эстрады, непревзойденный мастер пародий Геннадий Дудник. Позднее мы
с моим дублером познакомились, и я подарил ему золотую печатку с надписью: "За спасение диктора".
Снимок (491x637, 556Kb)
Рассказывает Марк Розовский
Самую популярную фразу Жириновского
первым придумал я
Сейчас очень популярны слова
Жириновского: мама - русская, папа -
юрист. А ведь я задолго до него произнес
подобную фразу.
Во мне три крови. Папа - еврей. Мама - полу-
русская-полугречанка.
Родиться меня угораздило в незабываемом
1937 году. Паспорт я получал в не менее
памятном 1953 году. Папа в это время мотал в
ГУЛАГе 18- летний срок.
Когда встал вопрос, кем меня записывать в
паспорте, мама сказала:
"Только не евреем. Сам видишь, что делается.
Будешь греком". Так и записали. Один мой
товарищ сказал, что я проделал путь из евреев
в греки.
По окончании журфака я поступал на работу
на радио. Начальник отдела кадров полистал
мои документы, посмотрел внимательно на
меня и спросил:
- А почему это вы грек?
- Мать - гречанка, - говорю.
- А отец?
И тут я совершенно непроизвольно говорю: инженер. Об этой фразе знали многие мои
друзья. Жванецкий с моего разрешения вставил эту фразу в миниатюру Райкина
"Автобиография". Райкин так и говорил: "Мама у меня гречанка, папа - инженер". И зал
хохотал. Потом Войнович использовал эти слова в своем романе "2042". Так что Владимир
Вольфович тут плагиатор.
А недоразумения с моим "пятым пунктом" продолжались. Поступаю на Высшие сценарные
курсы. В первый же день вызывает меня к себе директор курсов, бывший кегебешник, ныне
писатель.
- Что это вы написали в своей анкете? Какой вы грек! Думаете, мы не знаем?
Я молча достаю паспорт и показываю. Он чуть со стула не упал.
- Извините, - говорю, - жизнь заставила быть греком.
Снимок (515x577, 642Kb)
Рассказывает Александр Ширвиндт
Bам можно не уезжать
Первый раз в Израиль мы с Державиным летели из Риги с посадкой в Симферополе.
Прямых рейсов из Москвы еще не было. Попутчиком оказался израильтянин. Насмотревшись на
пустые полки тогдашних наших магазинов, он говорил мне: как вы тут живете? Уезжайте в
Израиль. В Симферополе из самолета не выпускали, так как таможню мы прошли в Риге, тогда
еще советской. А нам с Мишей захотелось коньячка. Мы попросили разрешения постоять на
верхнем трапе, подышать воздухом. Пограничники нас узнали. Мы попросили достать бутылку
коньяка. Кто-то куда-то сбегал и принес.
Наблюдавший эту сцену израильтянин сказал мне: "Ну, вам пока можно не уезжать".
49414285_Bencianov (488x699, 88Kb)
Рассказывает Бен Бенцианов
Концерт с русским акцентом
Было это в 70-е годы. В Колонном зале Дома Союзов в Москве проходило какое-то важное
совещание директоров промышленных предприятий. Как объяснили нам, артистам, в зале
"командиры производства". Потом шел концерт. Вел его прекрасный конферансье Олег
Милявский. Концерт начинался с блока "русских номеров". Милявский объявляет: выступает
оркестр русских народных инструментов имени Осипова. Исполняется "Русская сюита".
Следующий номер: "Русский танец". Затем – русская народная песня "Есть на Волге утес". Потом
конферансье объявляет:
"Чайковский "Анданте кон-табеле", исполняет Леонид Коган".
И тут какой-то "командир производства", сидевший перед самой сценой и, видимо, уже
"принявши" немного, громко спросил: - Тоже русский? Милявский слегка растерялся и сказал:
"Советский".
На этом 1-е отделение закончилось. Начиная 2-е отделение, Милявский
объявляет: "Лауреаты Всесоюзного конкурса артистов эстрады Александр Лившиц и Александр
Авенбук" и, обратившись к тому самому "командиру производства", спрашивает: "У вас, товарищ,
ко мне вопросы будут?"
Снимок (514x616, 687Kb)
Приехал я в свой родной город Одессу на "Юморину". Жил в гостинице "Красная", это лучшая гостиница
города. В отдельном люксе. Каждый день мне меняли полотенца, и я от души радовался за наш высокий
сервис.
Прохожу как-то мимо дежурной по этажу, рядом с ней стоит горничная.
Дежурная здоровается со мной, а когда я прошел, говорит горничной: это наш земляк - артист Роман
Карцев.
- Какой артист?
- Ну тот, что раки: маленькие по три, большие - по пять.
Слышу, горничная ей говорит:
- Что же я ему каждый день полотенца меняю? Я же думала, что это иностранец.
Это пока еще Одесса
Звоню из Москвы в Одессу:
- Алло! Это Одесса?
- Пока еще да, - отвечают из трубки.
66714391_Prut_I (509x698, 82Kb)
Рассказывает Иосиф Прут
Сообразили на семерых
Как-то мы, семь писателей, среди которых был Михаил Светлов, написали в Союз писателей письмо с
некоторыми предложениями о работе Союза. Но нашлась другая группа писателей, которая
выступила против наших предложений.
Светлов заметил: "Мы отправили письмо семи, а получили ответ антисеми..."
Главное в фильме - название
Кинооператор Соломон Коган ездил из Одессы с китобойной флотилией "Слава". Фильм
понравился начальству, предложили его назвать "Советские китобои". Когда мы с Коганом
остались одни, он недовольно сказал:
- Ну кто пойдет смотреть фильм с таким названием?
- У меня есть другое название,- сказал я, - но его едва ли утвердят.
- Какое? - заинтересованно спросил Коган.
- Бей китов, спасай Россию!
145225441_640 (640x480, 26Kb)
Рассказывает Аркадий Хайт
Как родился анекдот про Брежнева
В 1976 году страна отмечала всенародное событие - 70-летие Леонида
Ильича Брежнева. Геннадий Хазанов был среди приглашенных артистов для
выступления на юбилейном банкете с монологом учащегося кулинарного
техникума. Брежнев обожал эти монологи.
По мере приближения этого события, Гена очень волновался.
- Знаешь, - сказал он мне,- как-то неудобно получается. Встаю и ни с
того, ни с сего начинаю барабанить этот монолог. Может, надо пару слов
от себя, поздравить?
Я отвечаю: у них там протокол, отсебятина запрещена. Ну - пару слов,
наверно, можно.
- Хорошо, - говорю. - Вот тебе поздравление. Встаешь и начинаешь:
"Дорогой Леонид Ильич, Вам сегодня исполнилось 70 лет. Вы на целых 11 лет старше советской власти, а выглядите гораздо лучше, чем она".
Гена рассмеялся и больше ко мне не приставал. Через несколько дней в
ЦДРИ мне шепотом рассказали это как новый анекдот про Брежнева.
medium_03e91cfe0a1bbfe61045bf62f6c95335 (400x550, 25Kb)
Рассказывает Григорий Горин
Это даже при царе не допускалось!
Мы с Аркановым принесли на радио для юмористической передачи "С добрым утром!" свою
первую юмореску. Было это в те годы, когда на ТВ не очень жаловали еврейские фамилии и
физиономии тоже. Редактор прочитал и одобрил. Но больше всего он смеялся над нашими
подписями под юмореской: Аркадий Штейнбок и Григорий Офштейн. Отсмеявшись, он
сказал:
"Ребята, такого даже при царе не разрешали. Придумайте себе псевдонимы". Так мы стали
Аркановым и Гориным. А потом Владимир Войнович дал шуточную расшифровку моей новой
фамилии: (ГОРИН) Гриша Офштейн Решил Изменить Национальность.

 

http://www.liveinternet.ru/users/3166127/post263640680/

На дорогах Израиля

  • Рендом анонсы из раздела анонсы

 
Криминальные хроники Израиля: ситуации на дорогах Израиля. Все права защищены, при цитировании ссылка на источних обязательна.Наши партнеры